Индонезия за кормой

Три года подряд пара путешественников, Сергей Бирюков и Софья Климова, организуют поездки по разным маршрутам в Индонезии. Сайт RBTH Indonesia попросил Софью рассказать о своих впечатлениях от прошлых поездок и планах на будущее.

Идея поездки по Индонезии на байдарках пришла Сергею Бирюкову, инструктору по туризму и гиду из Санкт-Петербурга. Он и его команда назвали свой проект «Индонезия за кормой».

3731106a-18b2-4c66-8fd9-ae8efc7b4a52__

Софья Климова, участница экспедиций: «Сергей уже бывал однажды в Индонезии со своим старшим товарищем, который увлекается вулканами. Они называют себя охотниками за вулканами и впервые поехали туда в 2011 году. Первый год мы сомневались, ехать ли в ту же самую страну, где Сергей уже побывал, или нет. И когда мы во второй половине 2013 года задумали нашу поездку, то решили, что раз есть какое-то знакомство со страной, то мы поедем именно туда.
Мы выбрали Индонезию, и в середине второй поездки я поняла: «Черт побери, я хочу вернуться сюда еще раз.»

57cd5c2e-d914-470b-9e9c-68736369f8be__Сергей Бирюков — инструктор по туризму и гид из Санкт-Петербурга. Совершил более 50 восхождений в горах Тянь-Шаня, Приполярного Урала, Кавказа, Камчатки, а также Индонезии, с 2000 года пройдены реки Карелии, Кольского полуострова, Кавказа и Алтая.

Сергей, будучи связан с российской туристической средой, заметил, что российские туристы в основном путешествуют по России. Среди них бытует ограничение, будто путешествовать дикарем можно только по своей стране. Мы хотели показать, что на самом деле весь мир открыт для самостоятельных путешественников, что нашего опыта достаточно, чтобы выжить в другом регионе.

В Индонезии мы использовали обычные российские надувные байдарки, которые используются, в том числе, и для рек, питерского производителя. В этом году мы были в Норвегии как раз на морских каяках. Разница, конечно, очень большая.

В первый год мы поехали в Западное Папуа, море Хальмахера. В прошлом году байдарочная часть была на островах Комодо, Флорес — это на стыке двух океанов, Тихого и Индийского. А потом мы совершили восхождение на вулканы.

Папуа (17 декабря 2013 — 19 января 2014)

В первый раз, в 2013 году, мы поехали в регион Раджа Ампат, рай для дайверов. И подводный мир там, конечно, безумный. Я не была на Красном море, но, говорят, что там в разы более разнообразный и красочный мир, чем на Красном море.

Сначала мы прилетели в Джакарту, затем из Джакарты в Соронг. Соронг — это самый западный город, порт, острова Папуа. И вот там есть остров Вайгео.

Сначала мы шли вдоль более-менее населенной части побережья, а затем уже вышли в открытый океан.

Мы очень старательно готовились. Учили подводный мир: там много ядовитых ракушек, конусы, например. Еще есть рыба-камень, кажется. Поэтому мы не заходили в море босиком. То, что ловили, мы пытались идентифицировать.

Однажды мы столкнулись с местными, и у нас уже был с собой какой-то улов. Были синяя, красная рыбы и рыба-меч, такая серебристая, красивая. И мы у местных знаками пытались спросить, можно ли их есть вообще. И они такие беспечные ответили нам: да, мы все едим, все нормально.

Основную закупку еды мы сделали в Соронге и везли все с собой в байдарках. Основной едой была лапша. В Индонезии ведь, в основном, едят лапшу и рис.

У нас было три экипажа. И в какой-то момент мы все разделились.

В одном экипаже девушка настолько обгорела, что у нее начался сильный отек. Она не могла взять весло в руки, так все распухло. И мы их оставили рядом с деревней. Вторая лодка отстала.

И мы в какой-то момент решали, что делать дальше. Это было как раз перед тем, как сделать самый протяженный переход по открытому океану. Там более 20 км, и было совершенно непонятно, что там с течением. Решили, что все равно пойдем одни, и одной лодкой пошли.

В океане мы увидели совсем маленький такой островок. По плану, мы должны были причалить к другому острову, но этот вроде как по пути, и мы решили на него высадиться. В том месте идет большая океаническая волна и она за этим островком схлопывается. Когда высаживались, из-за того, что волны были пирамидальные, нас перевернуло. И мы на берег скорее выкатились.

Два дня мы не могли оттуда выбраться как раз из-за этих волн. Дважды пытались отчалить, дважды волна приходила сбоку. Скошенные волны все время очень сильно бьют в бок лодки, и она переворачивается. В общем, это было страшновато. Я еще в такие ситуации не попадала. С острова ты видишь, как какая-то лодка, например, или корабль проходит вдали и исчезает.

Второй сложный момент был, когда мы шли на самый отдаленный участок маршрута. Туда мы благополучно добрались, преодолев те самые 20 км. А когда шли обратно, наткнулись на место, где, по всей видимости, шел подъем атмосферных плит. То есть, одна плита там с океанических глубин поднялась на 50 метров относительно другой, например. Соответственно, вся вода, которая там во время отлива и прилива перемещается, встречает эту преграду. И она в этом месте начинает ускоряться во время как раз приливных и отливных волн. И вот мы идем к острову, идем-идем. И вот три часа мы стоим на месте потому, что течение сносит нас в другую сторону. Байдарки все таки не очень быстроходные, у них плоское дно. Вот это было сложно. Сначала мы планировали причалить к восточному мысу острова, а в итоге причалили к западному. Сдвиг получился порядка 7 км.

Опыт, который мы получили в первый раз, говорит, что есть какие-то нюансы, которые до путешествия трудно предположить. В частности, это непрекращающийся контакт с соленой водой. Океаническая вода — она же очень соленая, это не Белое море и даже не Черное, к которым мы привыкли. И мы в первую поездку все три недели постоянно были в соленой воде ежедневно, у нас не было душа, рек в окрестностях тоже не было.

Воды у нас с собой не было, мы собирали ее в тент. И один раз набрали столько, что и пить хватило, и я приняла душ. Но потом мы отчалили, перевернулись и я опять стала вся соленая.

Из-за стресса и физических нагрузок иммунитет падает, и на коже появляется раздражение: множество язвочек, которые, когда проводишь по ним, отрываются. Затем эти язвочки, вместо того, чтобы зарaстать, наоборот, начинают расширяться и расширяться. Например, на ноге, на сгибе, где кожа трется об одежду, и бедра тоже. Раздражение было настолько сильное, что в какой-то момент я начала принимать антибиотики. У этих язв, по всей видимости, грибковые возбудители.

Когда сидишь в байдарке, вода с весла капает и остается внутри, жарит солнце, и ты сидишь как на сковороде. Очень хочется быстрее грести. Но если перемежать участки стоянок где-то с пресной водой или с жильем, то я думаю, этих неприятностей можно как-то избежать.

Комодо (13 декабря 2014  — 14 января 2015)

Второй раз мы поехали на Комодо. Это более обитаемая часть Индонезии.
Если говорить о Вайгео, то там, несмотря на то, что весь архипелаг — это заповедник, он дикий. Нет никаких деревень, есть только три проторенных маршрута, куда ездят дайверы. Если же говорить о Комодо, то мы, например, когда разговаривали там с таксистами, они говорили: «О, руссо туристо». То есть, туда ездит очень много россиян.

Туда мы тоже приехали с байдарками. И, я так понимаю, такой вид отдыха в Индонезии не распространен. Когда мы причаливали к рыбацким деревням, местные жители выбегали поглазеть на нас.

Если говорить об океане, как среде, Комодо, конечно, оказался гораздо менее опасным. Там как-то более спокойно, хотя, может быть, нам просто повезло.
Мы плавали между островами 10 дней и в сильные затруднения не попадали.

Мы начали путешествие из Лабухан Баджо, там находится аэропорт.
Комодо — это национальный парк, основное место, где туристы смотрят на комодских варанов. А у нас была цель попасть в такую часть, где эти вараны живут сами по себе, где не ходят рейнджеры, не бегают туристы.

В какой-то деревне мы договорились, чтобы нас отвезли как раз в такую часть. Там есть остров Ринча, самая южная оконечность заповедника Комодо. Как раз там мы остались с ночевкой.
И местные жители, которые нас туда привезли на лодке, спрашивают: «Ну, мы сейчас уедем. И мы вечером не вернемся.» — Да, да, да. Мы понимаем. «Ну, то есть вы здесь останетесь ночевать с этими животными.» Мы такие: да, да.

В этой области мы наблюдали то же, о чем я рассказывала в части про Папуа — приливные течения. Там это было место еще более заметное. Мы специально причалили к острову в момент еще более-менее ровной воды между приливом и отливом. А потом мы отчаливали, когда начался уже явный отлив. И вот в это время, в одном из сужений, скорость достигала 15 км/час. И это, например, ничем не отличимо от реки, потому что поток там несется, и ты несешься вместе с ним. Наша задача была в том, чтобы расписание своего движения подгадать так, чтобы не бороться вот с этой стихией бессмысленно, а найти момент, когда из этого бутылочного горлышка можно выскочить вместе с течением.

В 2014 году мы сначала посетили Комодо и варанов, а затем пять вулканов: Бату Тара (конус вулкана высится в океане), Кава Иджен, Раунг, Сламет, Али Апи. На Бату Таре мы были первыми россиянами (по крайней мере, в сети не удалось найти упоминаний или отчетов).

Во второй части путешествия, сухопутной, произошел неприятный случай: Сергея укусила за ногу змея. Дело было так: мы поднялись на вулкан, потом спустились на промежуточную точку. Было 31 декабря. Внизу, в деревне, нас ждали местные жители. Мы решили, что несколько часов побудем здесь, в тишине, а потом пойдем. Присели, потом прилегли. И уснули. И Сергей в какой-то момент вскрикнул, почувствовав боль в ноге. Сначала подумали, что ногу свело или он укололся чем-то. А потом, когда он снял носок, я увидела на одном из пальцев два надреза.
У нас с собой был супрастин. Мы спустились вниз, позвонили в больницу, там сказали, что если в течение 4-6 часов не умрет, тогда все нормально. Если нет, тогда везите к нам. Еще мы у местных спрашивали, что вы делаете, когда змея кусает. Они говорят, прикладываем кокос.
Но без палатки спать нельзя ни в коем случае.

Суматра (20 декабря 2015 — 17 января 2016)

Сейчас мы планируем поездку на Суматру. На этом острове никто из участников путешествия еще не был.
Сначала мы планируем добраться до стратовулкана Синабунг недалеко от озера Тоба на северной Суматре. Он сейчас находится в активной фазе и там все в пепле.

А морская часть будет проходить вдоль побережья острова Сиберут — это биосферный заповедник недалеко от западного берега Суматры и самый крупный из Ментавайских островов. Он долгое время был изолирован, поэтому там образовалось множество эндемичных видов. Сиберут известен тем, что на нем обитает множество приматов.

В прошлом году, во время перелетов, мы в какой-то момент успели попасть на Восточный Тимор, к племени, ведущему традиционный образ жизни. Они там по-прежнему живут выращиванием кукурузы, плетением ткани вручную.

И меня как раз очень интересуют именно люди. Быт, менталитет — вот это все мне очень интересно. И поэтому очень хочется попасть к народу ментаваи, который живет на Сиберуте. Может быть, пожить какое-то время рядом с ними. Поскольку мы живем в палатках, мы не должны им особо мешать.

Мы заметили, что многие индонезийцы очень приветливые, но это более цивилизованные индонезийцы. Хочется посмотреть на коммуникацию традиционных племен, понять, исконное ли это их свойство.»

Текст: Российская газета

Фото:  Софья Климова

Проект «Индонезия за кормой» реализован при поддержке ЦЕСиР

Смотреть фотографии